Борьба двух поколений (1912)
Другие названия:
Мирра Эфрос
Окруженная почетом, мудрая, прозванная за свой твердый и ясный ум «Наполеоном в юбке», Мира Эфрос пользовалась неограниченным кредитом далеко за пределами торгового мира Слуцка.
Борьба двух поколений
«Самое большое несчастье для людей это что каждый хочет жить отдельно. Вместе нужно жить, вместе». В. Гордин.
I.
Слуцк…
В богатом доме Миры Эфрос все жили в мире и согласии.
Сама Мирра, восстановив после смерти мужа его расстроенное состояние, царила в доме как маленькая королева.
Окруженная почетом, мудрая, прозванная за свой твердый и ясный ум «Наполеоном в юбке», Мира Эфрос пользовалась неограниченным кредитом далеко за пределами торгового мира Слуцка.
Взрослые сыновья Миры Иоселе и Даниил были послушными детьми, помощниками матери в ее делах.
Но главным управляющим торговыми операциями Миры Эфрос был старый ее служащий реб Шальмон.
Мы застаем семью Миры Эфрос в тот момент, когда в ней царит чрезвычайное беспокойство…
Иоселе сватают невесту, которая даже играет на «брандыплясах». В главной зале дома в сборе вся семья.
И сваты договариваются о том, какой выкуп даст Мира за невесту.
Мира Эфрос раздражена попрошайничеством матери невесты и ее пропойцы-мужа.
– Убирайтесь вон! – крикнула она им нетерпеливо. – Слишком большая честь, если Мира Эфрос породнится с такими попрошайками.
Сваты, несколько смущенные такой отповедью, уходят.
Но Иоселе, слабый Иоселе, уже любит Шнейделе.
– Ой, мамочка!.. – восклицает он. – И зачем я узнал Шнейделе!.. О, горе мне!..
– Глупенький, ты уже любишь ее? – смягчается Мира Эфрос.
– Ой, мамочка!.. Горе мне!.. Люблю!..
Гнев Миры уже улегся.
– Позовите сватов!» – приказывает она.
Сваты являются, и наконец-то под всеобщее ликование помолвка совершена.
– Хочу, чтобы сейчас же сыграли свадьбу!.. – приказывает Мира Эфрос.
И все повинуется ей.
Зовут раввина, одевают невесту, и Иоселе, сияя счастьем, под брачным балдахином в тот же вечер прижимает к груди маленькие ручки своей Шнейделе.
II.
Проходит около года.
В доме Эфрос теперь уже нет более мира.
Шнейделе, ее невестка, посеяла в нем раздор.
Постепенно день за днем мелочными сценами она восстановила против Миры Эфрос и Даниила, младшего сына, и даже слабого и бесхарактерного Иоселе.
Наконец она заявила как-то Мире:
– Вы должны дать отчет в том, как вы ведете наше дело. Шалмон – вор. И вы этому потворствуете!..
Это было в конторе.
– Все состояние принадлежит мне. – сказала твердо Эфрос. – Я своими руками восстановила его. Отец оставил моим сыновьям только долги...
Но Шнейделе уже разбила последний лед:
– Вы расточаете состояние своих сыновей!.. Вы разбрасываете его на ваши синагоги!.. Ваш управляющий – вор!.. И вы…
Негодующая, бледная Мира взмахнула палкой:
– Вон! – воскликнула она и упала почти без чувств в кресло.
III.
Все свое дело Мира передала детям.
От всего отказалась она для счастья своих детей.
Но все не было еще мира в доме.
Ссоры, мелочность невестки отравляли ей каждый ее день, каждый час.
Шнейделе посягала на все привычки своей старой свекрови, на весь уклад старого еврейского дома.
И дело, в которое Эфрос вложила столько ума и труда, гибло и разваливалось по всем швам.
Младший сын Миры Даниил кутил, отец Шнейделе, пропойца Нихимце, который теперь управлял делами конторы вместо Шалмона, также растаскивал все, что мог, и вел дело вкривь и вкось.
Каждый день в благообразном раньше доме Миры теперь происходили ссоры и даже драки.
Не могла видеть этого Мира.
И заявила она Иоселе:
– Ухожу я от вас… Ухожу в чужой дом… Не могу больше видеть этого позора…
Напрасно упрашивали Эфрос, напрасно плакал слабый Иоселе.
Мира оставила свое насиженное гнездо.
IV.
Прошло десять лет.
Наступил уже день совершеннолетия сына Иоселе Шлеймеле.
Мира Эфрос жила в доме своего управляющего Шалмона.
Несмотря на просьбы сына Иоселе, увещания раввина, Мира не возвращалась в дом.
Даже Шнейделе просила об этом свою свекровь, но когда Мира говорила «нет», ничто уже не могло поколебать ее в решении.
Дела Иоселе пошатнулись.
Торговые крахи один за другим подтачивали когда-то живое дело.
Печально проходил для семьи Иоселе и праздник совершеннолетия Шлеймеле.
Но живой, умный мальчик видел горе своих родителей и знал также, откуда их горе.
– Я приведу бабушку! – сказал себе мальчик и отправился к дому Шалмона.
– Бабушка, милая бабушка! – сказал он старой Эфрос, обнимая ее. – Я знаю, что тебя обидели, но пожалей нас… вернись в дом моего отца… А то мальчишки все будут кричать вслед: «Ой, вот эти черепахи прогнали свою бабушку из дома!..» И мне будет так стыдно… О, бабушка!..
Не могла устоять Мира перед наивной просьбой любимого внука и возвратилась в дом сына.
И снова радость и счастье посетили старую Миру на склоне лет.
«Самое большое несчастье для людей это что каждый хочет жить отдельно. Вместе нужно жить, вместе». В. Гордин.
I.
Слуцк…
В богатом доме Миры Эфрос все жили в мире и согласии.
Сама Мирра, восстановив после смерти мужа его расстроенное состояние, царила в доме как маленькая королева.
Окруженная почетом, мудрая, прозванная за свой твердый и ясный ум «Наполеоном в юбке», Мира Эфрос пользовалась неограниченным кредитом далеко за пределами торгового мира Слуцка.
Взрослые сыновья Миры Иоселе и Даниил были послушными детьми, помощниками матери в ее делах.
Но главным управляющим торговыми операциями Миры Эфрос был старый ее служащий реб Шальмон.
Мы застаем семью Миры Эфрос в тот момент, когда в ней царит чрезвычайное беспокойство…
Иоселе сватают невесту, которая даже играет на «брандыплясах». В главной зале дома в сборе вся семья.
И сваты договариваются о том, какой выкуп даст Мира за невесту.
Мира Эфрос раздражена попрошайничеством матери невесты и ее пропойцы-мужа.
– Убирайтесь вон! – крикнула она им нетерпеливо. – Слишком большая честь, если Мира Эфрос породнится с такими попрошайками.
Сваты, несколько смущенные такой отповедью, уходят.
Но Иоселе, слабый Иоселе, уже любит Шнейделе.
– Ой, мамочка!.. – восклицает он. – И зачем я узнал Шнейделе!.. О, горе мне!..
– Глупенький, ты уже любишь ее? – смягчается Мира Эфрос.
– Ой, мамочка!.. Горе мне!.. Люблю!..
Гнев Миры уже улегся.
– Позовите сватов!» – приказывает она.
Сваты являются, и наконец-то под всеобщее ликование помолвка совершена.
– Хочу, чтобы сейчас же сыграли свадьбу!.. – приказывает Мира Эфрос.
И все повинуется ей.
Зовут раввина, одевают невесту, и Иоселе, сияя счастьем, под брачным балдахином в тот же вечер прижимает к груди маленькие ручки своей Шнейделе.
II.
Проходит около года.
В доме Эфрос теперь уже нет более мира.
Шнейделе, ее невестка, посеяла в нем раздор.
Постепенно день за днем мелочными сценами она восстановила против Миры Эфрос и Даниила, младшего сына, и даже слабого и бесхарактерного Иоселе.
Наконец она заявила как-то Мире:
– Вы должны дать отчет в том, как вы ведете наше дело. Шалмон – вор. И вы этому потворствуете!..
Это было в конторе.
– Все состояние принадлежит мне. – сказала твердо Эфрос. – Я своими руками восстановила его. Отец оставил моим сыновьям только долги...
Но Шнейделе уже разбила последний лед:
– Вы расточаете состояние своих сыновей!.. Вы разбрасываете его на ваши синагоги!.. Ваш управляющий – вор!.. И вы…
Негодующая, бледная Мира взмахнула палкой:
– Вон! – воскликнула она и упала почти без чувств в кресло.
III.
Все свое дело Мира передала детям.
От всего отказалась она для счастья своих детей.
Но все не было еще мира в доме.
Ссоры, мелочность невестки отравляли ей каждый ее день, каждый час.
Шнейделе посягала на все привычки своей старой свекрови, на весь уклад старого еврейского дома.
И дело, в которое Эфрос вложила столько ума и труда, гибло и разваливалось по всем швам.
Младший сын Миры Даниил кутил, отец Шнейделе, пропойца Нихимце, который теперь управлял делами конторы вместо Шалмона, также растаскивал все, что мог, и вел дело вкривь и вкось.
Каждый день в благообразном раньше доме Миры теперь происходили ссоры и даже драки.
Не могла видеть этого Мира.
И заявила она Иоселе:
– Ухожу я от вас… Ухожу в чужой дом… Не могу больше видеть этого позора…
Напрасно упрашивали Эфрос, напрасно плакал слабый Иоселе.
Мира оставила свое насиженное гнездо.
IV.
Прошло десять лет.
Наступил уже день совершеннолетия сына Иоселе Шлеймеле.
Мира Эфрос жила в доме своего управляющего Шалмона.
Несмотря на просьбы сына Иоселе, увещания раввина, Мира не возвращалась в дом.
Даже Шнейделе просила об этом свою свекровь, но когда Мира говорила «нет», ничто уже не могло поколебать ее в решении.
Дела Иоселе пошатнулись.
Торговые крахи один за другим подтачивали когда-то живое дело.
Печально проходил для семьи Иоселе и праздник совершеннолетия Шлеймеле.
Но живой, умный мальчик видел горе своих родителей и знал также, откуда их горе.
– Я приведу бабушку! – сказал себе мальчик и отправился к дому Шалмона.
– Бабушка, милая бабушка! – сказал он старой Эфрос, обнимая ее. – Я знаю, что тебя обидели, но пожалей нас… вернись в дом моего отца… А то мальчишки все будут кричать вслед: «Ой, вот эти черепахи прогнали свою бабушку из дома!..» И мне будет так стыдно… О, бабушка!..
Не могла устоять Мира перед наивной просьбой любимого внука и возвратилась в дом сына.
И снова радость и счастье посетили старую Миру на склоне лет.
Источник
«Борьба двух поколений» // Наша неделя. 1912. № 43. С. 7–9.
Альтернативные источники
Новые ленты // Сине-Фоно. 1912. № 1. С. 33–34.
Новые ленты // Кине-журнал. 1912. № 18. С. 35–36.