Фильтры

По алфавиту

В дни гетманов (1911)

Другие названия:

Гетман Гуня

Привольна жизнь в хоромах маститого Яроша, и сам он величаво-важен, но не гордится он ни бранной славой, ни уважением среди казаков, ни табунами быстрых скакунов, ни богатством, а только юной прелестью красавицы Оксаны – единственной любимой дочери своей.

Divider

Источник

«В дни гетманов» // Синема-Пате. 1911. № 24.

Альтернативные источники

Описание новых картин // Вестник кинематографии. 1911. № 3. С. 25.
Новые ленты // Сине-Фоно. 1911. № 8. С. 19.

В дни гетманов

№ 4201. Приблизительная длина 345 метров. Цена 172 руб. 50 к. Вираж 15 руб. Московским Градоначальством к демонстрированию разрешена 7 января 1911 г. за № 2755

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Гуня, гетман – арт. Имп. театр. Ю. Дольчев
Ярош – г. Васильев
Марьяна, его жена – г-жа Сорохтина
Оксана, его дочь – Горская
Иванов, ее возлюбленный– г-н Дрондов

Привольна жизнь в хоромах маститого Яроша, и сам он величаво-важен, но не гордится он ни бранной славой, ни уважением среди казаков, ни табунами быстрых скакунов, ни богатством, а только юной прелестью красавицы Оксаны – единственной любимой дочери своей, которая не одного уж молодца приворожила своим глубоким взглядом и чарующей улыбкой.

Есть на примете и жених – чернобровый, статный молодец Иванов. Но сердце девичье капризно! Не для него оно забилось тревогою впервые, а для старинного приятеля отца, казацкого полковника Гуни, которого народ провозглашает гетманом и принимает с хлебом-солью, под перекатный гул восторженной толпы.

И пламенная девичья любовь находит отклик в закаленном сердце бесстрашного бойца… Он снова молод, он жаждет счастья и идет к Ярошу просить руки Оксаны… Но отец сурово-непреклонен и глух к мольбам любимой дочери и к убеждениям Гуни.

«Нет! Этой свадьбе не бывать!» – звучит его ответ, и гетман Гуня, руками стражи, изгнан из палат Яроша. 

Но ослепленный статью Гуня не помнит о своей обиде и, будучи не в силах отказаться от счастья, ищет тайного свидания с Оксаной, а та сама спешит послать ему записку.

А между тем отверженный жених не дремлет – зорким оком он следит за каждым шагом дорогой ему Оксаны… Отец с ним заодно, и вот однажды ночью они в засаде у беседки, к которой тихо крадется возлюбленный Оксаны с мечтой о жарких ласках и объятиях. «Эй! люди, взять его!» – и гетман схвачен цепкими руками десятка дюжих казаков. Увы! Сопротивление напрасно! В те времена недолог и жесток был суд над обидчиками, и месть была ужасна. 

Через минуту гетман, прикрученный веревками к коню, уж мчится в степь по воле дикого животного… Но, видно, не судьба была ему погибнуть: он был спасен, и, затаив на сердце злобу, вернулся в гетманский дворец, чтоб жить и выжидать минуту сладкой мести своим врагам не на живот, а на смерть. 

Не таковы были и враги, Ярош и Иванов, чтобы простить ему такую кровную обиду. Но гетман как будто бы забыл любовные мечтанья, замкнулся он в себе, заботливо остерегаясь своих противников. 

Тогда Ярош решился… 

И вот в один прекрасный вечер постучались бедные монахи в дверь роскошного гетманского дворца, прося гостеприимства… Гостеприимство – долг святой. Все двери настежь. 

– Милости прошу, отцы честные! 

В миг стол накрыт, уставлен яствами, и кубки пенятся искрящимся вином. 

«Во здравие гостей подъемлю эту чару», – промолвил гетман. 

Вдруг женский вопль, и дружеской рукою разбита роковая чарка: 

– Не пей той чарки, пане гетман. В нее монахи влили что-то, должно быть, это яд…

Тут очередь для гетмана воскликнуть: 

«Эй, люди! Взять злодеев!..» Упали капюшоны… «Как? Ярош… Иванов в моем дворце, и под чужой личиной?» 

– В тюрьму обоих, и там пусть ждут суда!

Суров был приговор: обоим смерть… и тотчас же… 

И вот стоустая молва несет рассказ о происшедшем, доходят слухи и к порогу палат Яроша, как громом поражая его жену и дочь. Но ненадолго сковал их ужас перед судьбой приговоренных. Не медля ни минуты, в отчаянье, в слезах, они бегут, чтобы припасть к стопам всесильного владыки и вымолить помилование близким. 

Неужели же он не тронется мольбами двух слабых, беззащитных женщин? Не может быть! 

И хочется им верить в успех заступничества своего…

Предчувствия не обманули женщин: гетман согласился простить виновных… но с условием… чтобы Оксану отдали ему навек….

ОТДЕЛЬНЫЕ КАРТИНЫ:

1. Народ провозглашает Гуню гетманом. 
2. Ярош знакомит Гуню со своей дочкой Оксаной. 
3. Гуня признается Оксане в любви. 
4. Иванов просит руки Оксаны. 
5. Ярош изгоняет Гуню из своего дома. 
6. Ярош и Иванов захватывают Гуню на свидании с Оксаной.
7. Наказание. 
8. Спасен.
9. За попытку отравить Гуню Ярош и Иванов приговорены к смертной казни. 
10. Марьяна и Оксана вымаливают прощение осужденным.

День выпуска вторник 1 февраля 1911 г.

№ 4201. Приблизительная длина 345 метров. Цена 172 руб. 50 к. Вираж 15 руб. Московским Градоначальством к демонстрированию разрешена 7 января 1911 г. за № 2755

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Гуня, гетман – арт. Имп. театр. Ю. Дольчев
Ярош – г. Васильев
Марьяна, его жена – г-жа Сорохтина
Оксана, его дочь – Горская
Иванов, ее возлюбленный– г-н Дрондов

Привольна жизнь в хоромах маститого Яроша, и сам он величаво-важен, но не гордится он ни бранной славой, ни уважением среди казаков, ни табунами быстрых скакунов, ни богатством, а только юной прелестью красавицы Оксаны – единственной любимой дочери своей, которая не одного уж молодца приворожила своим глубоким взглядом и чарующей улыбкой.

Есть на примете и жених – чернобровый, статный молодец Иванов. Но сердце девичье капризно! Не для него оно забилось тревогою впервые, а для старинного приятеля отца, казацкого полковника Гуни, которого народ провозглашает гетманом и принимает с хлебом-солью, под перекатный гул восторженной толпы.

И пламенная девичья любовь находит отклик в закаленном сердце бесстрашного бойца… Он снова молод, он жаждет счастья и идет к Ярошу просить руки Оксаны… Но отец сурово-непреклонен и глух к мольбам любимой дочери и к убеждениям Гуни.

«Нет! Этой свадьбе не бывать!» – звучит его ответ, и гетман Гуня, руками стражи, изгнан из палат Яроша. 

Но ослепленный статью Гуня не помнит о своей обиде и, будучи не в силах отказаться от счастья, ищет тайного свидания с Оксаной, а та сама спешит послать ему записку.

А между тем отверженный жених не дремлет – зорким оком он следит за каждым шагом дорогой ему Оксаны… Отец с ним заодно, и вот однажды ночью они в засаде у беседки, к которой тихо крадется возлюбленный Оксаны с мечтой о жарких ласках и объятиях. «Эй! люди, взять его!» – и гетман схвачен цепкими руками десятка дюжих казаков. Увы! Сопротивление напрасно! В те времена недолог и жесток был суд над обидчиками, и месть была ужасна. 

Через минуту гетман, прикрученный веревками к коню, уж мчится в степь по воле дикого животного… Но, видно, не судьба была ему погибнуть: он был спасен, и, затаив на сердце злобу, вернулся в гетманский дворец, чтоб жить и выжидать минуту сладкой мести своим врагам не на живот, а на смерть. 

Не таковы были и враги, Ярош и Иванов, чтобы простить ему такую кровную обиду. Но гетман как будто бы забыл любовные мечтанья, замкнулся он в себе, заботливо остерегаясь своих противников. 

Тогда Ярош решился… 

И вот в один прекрасный вечер постучались бедные монахи в дверь роскошного гетманского дворца, прося гостеприимства… Гостеприимство – долг святой. Все двери настежь. 

– Милости прошу, отцы честные! 

В миг стол накрыт, уставлен яствами, и кубки пенятся искрящимся вином. 

«Во здравие гостей подъемлю эту чару», – промолвил гетман. 

Вдруг женский вопль, и дружеской рукою разбита роковая чарка: 

– Не пей той чарки, пане гетман. В нее монахи влили что-то, должно быть, это яд…

Тут очередь для гетмана воскликнуть: 

«Эй, люди! Взять злодеев!..» Упали капюшоны… «Как? Ярош… Иванов в моем дворце, и под чужой личиной?» 

– В тюрьму обоих, и там пусть ждут суда!

Суров был приговор: обоим смерть… и тотчас же… 

И вот стоустая молва несет рассказ о происшедшем, доходят слухи и к порогу палат Яроша, как громом поражая его жену и дочь. Но ненадолго сковал их ужас перед судьбой приговоренных. Не медля ни минуты, в отчаянье, в слезах, они бегут, чтобы припасть к стопам всесильного владыки и вымолить помилование близким. 

Неужели же он не тронется мольбами двух слабых, беззащитных женщин? Не может быть! 

И хочется им верить в успех заступничества своего…

Предчувствия не обманули женщин: гетман согласился простить виновных… но с условием… чтобы Оксану отдали ему навек….

ОТДЕЛЬНЫЕ КАРТИНЫ:

1. Народ провозглашает Гуню гетманом. 
2. Ярош знакомит Гуню со своей дочкой Оксаной. 
3. Гуня признается Оксане в любви. 
4. Иванов просит руки Оксаны. 
5. Ярош изгоняет Гуню из своего дома. 
6. Ярош и Иванов захватывают Гуню на свидании с Оксаной.
7. Наказание. 
8. Спасен.
9. За попытку отравить Гуню Ярош и Иванов приговорены к смертной казни. 
10. Марьяна и Оксана вымаливают прощение осужденным.

День выпуска вторник 1 февраля 1911 г.

Источник

«В дни гетманов» // Синема-Пате. 1911. № 24.

Альтернативные источники

Описание новых картин // Вестник кинематографии. 1911. № 3. С. 25.
Новые ленты // Сине-Фоно. 1911. № 8. С. 19.