Фильтры

По алфавиту

Русская свадьба XVI столетия (1908)

Катаясь о святках, молодой боярин с товарищами не могли сдержать коней и налетели на встречную повозку. Лошади спутались, повозка опрокинулась… Боярин выскочил из саней, бросился к повозке и обомлел…

Divider

Источник

Новые ленты // Сине-Фоно. 1909. № 14. С. 10.

Русская свадьба 16-го столетия

Катаясь о святках, молодой боярин с товарищами не могли сдержать коней и налетели на встречную повозку. Лошади спутались, повозка опрокинулась… Боярин выскочил из саней, бросился к повозке и обомлел… На снегу без чувств лежала красавица-боярышня… Он бережно уложил ее в повозку, помог распутать коней, успокоил мамку боярышни, и повозка тронулась… Но долго еще стоял добрый молодец, провожая восторженным взглядом удаляющуюся тройку, и только когда она скрылась, он спохватился, что не узнал даже, кто была пленившая его боярышня… Но думушка о ней запала на его сердце… Приехал домой грустный, а тут новая беда: отец сосватал ему невесту, и хоть дружки его и уверяли, что невеста красавица писаная, и рад бы отказаться, да не смеет ослушаться воли родительской, а образ чудной незнакомки не дает ему покоя. И невеста горюет… Хоть и видела она тайком жениха, и люб он ей, да боится, будет ли она люба ему? Но воля родителей закон. Сосватали – перевенчали. Пируют гости на свадебном пире, рекой льется пенное вино, но грусть не сходит с чела молодого, покорила его сердце встреченная незнакомка, и не знает он, кто его молодая жена, по обычаю не видел ее доселе без покрывала… Грустный приходит он в опочивальню, неласково встречает молодую, нехотя велит ей снять фату – взглянул и замер от восторга: перед ним стоит его чудная незнакомка! В какие жаркие объятья заключил он ее! Как стал целовать-миловать!

Катаясь о святках, молодой боярин с товарищами не могли сдержать коней и налетели на встречную повозку. Лошади спутались, повозка опрокинулась… Боярин выскочил из саней, бросился к повозке и обомлел… На снегу без чувств лежала красавица-боярышня… Он бережно уложил ее в повозку, помог распутать коней, успокоил мамку боярышни, и повозка тронулась… Но долго еще стоял добрый молодец, провожая восторженным взглядом удаляющуюся тройку, и только когда она скрылась, он спохватился, что не узнал даже, кто была пленившая его боярышня… Но думушка о ней запала на его сердце… Приехал домой грустный, а тут новая беда: отец сосватал ему невесту, и хоть дружки его и уверяли, что невеста красавица писаная, и рад бы отказаться, да не смеет ослушаться воли родительской, а образ чудной незнакомки не дает ему покоя. И невеста горюет… Хоть и видела она тайком жениха, и люб он ей, да боится, будет ли она люба ему? Но воля родителей закон. Сосватали – перевенчали. Пируют гости на свадебном пире, рекой льется пенное вино, но грусть не сходит с чела молодого, покорила его сердце встреченная незнакомка, и не знает он, кто его молодая жена, по обычаю не видел ее доселе без покрывала… Грустный приходит он в опочивальню, неласково встречает молодую, нехотя велит ей снять фату – взглянул и замер от восторга: перед ним стоит его чудная незнакомка! В какие жаркие объятья заключил он ее! Как стал целовать-миловать!

Источник

Новые ленты // Сине-Фоно. 1909. № 14. С. 10.