Свадьба Кречинского (1908)

Свадьба Кречинского

В исполнении артистов Императорских театров В. Н. Давыдова, Гарлина и Новинского. Театр «Ренессанс».

Центральное лицо комедии, Кречинский, великосветский игрок и шулер, ведущий игру на крапленые карты, выдающий себя за богача, успел влюбить в себя молодую дочь богатого провинциального помещика Муромского и получил согласие на брак. Кречинский переживает самый тяжелый период своей жизни: все заложено, кредиторы давят его, каждую минуту он ждет исключения из клуба, и тогда конец надеждам на брак, на полуторамиллионное приданое невесты, на широкую карточную игру.

Ему нужно десять дней, только десять дней, чтобы стать обладателем богатства Муромских, но для того, чтобы продержаться эти несколько дней, надо хотя бы три-четыре тысячи рублей.

И когда все планы добыть денег лопаются, Кречинский ставит последний козырь.

Своего приспешника, ведущего игру на крапленых картах, Расплюева, он отправляет к своей невесте с поручением взять у нее, якобы для проверки пары, ее драгоценную булавку, которую несколько месяцев этому назад Кречинский сам отдавал в оправу и сохранил ее модель.

– Виктория, Виктория, – кричит Расплюев, высоко держа полученную от Муромской булавку.

Кречинский прячет в бумажник драгоценную булавку и простую модель ее и, обратившись к Расплюеву, говорит:

– Ну, Расплюев! Теперь бежать.

Расплюев, живущий и мыслящий Кречинским, готов бежать, он торопливо бегает по комнате, уже вытаскивает чемодан, и, когда Расплюев требует себе шубу, Кречинский резко осаживает его:

– Нет, любезный, тебе не шубу, а по всякой справедливости серую сибирку с бубновым тузом на спине.

И, уходя, бросает слуге: «Федор, не выпускать его отсюда, слышишь!»

За миг перед тем торжествовавший Расплюев сразу теряет свой апломб, он вопит, бросается в двери, но, оттолкнутый слугой, кричит:

– Да, это… стало разбой!.. Измена, ай измена, – и с криком: «Режут, ох, режут!.. Караул! Караул!» – бросается в двери. Благоразумие опять возвращается к Расплюеву, он понимает, что кричать ему не полезно: «Ш-ш, что я, на себя-то – сейчас налетят орлы...», – успокаивает он себя и молит слугу Федора выпустить его.

И когда ни мольба, ни угрозы тюрьмой не действуют на старого слугу, Расплюев бросается на него, но, схваченный Федором, валится на диван.

– Ох, ох, ох! Оставь! Смерть моя, смерть! – стонет Расплюев, и победитель Федор важно изрекает: «Не приказано, так сиди смирно».

– Рожа, рожа-то какая, – указывает на него Расплюев, – стал опять в дверях, как столб какой, ему и нуждушки нет.

Раздается звонок, и Расплюев в ужасе мечется по комнате.

– Полиция в доме, полиция. Плут! Ух! Ух! – вопит Расплюев и мечется по комнате.

Но вместо полиции является торжествующий Кречинский, успевший под видом драгоценной булавки заложить простую модель.

И Расплюев вновь оживает, он увлекается пересчитыванием денег и никак не может понять, как это имеется и булавка, и деньги.

– Гончая собака, Расплюев, а чутья у тебя нет… эх, ты! – говорит Кречинский, уходя на новые дела, чтобы наконец все-таки запутаться в своих же сетях.

Игра таких выдающихся артистов, как Давыдов, Гарлин и Новинский, придает этой всегда современной комедии особый интерес. Лента А. О. Дранкова.